Памятные мероприятия в этом году прошли под аккомпанемент выкриков так называемых «активистов». Группа людей с антипольскими лозунгами пыталась сорвать церемонию, на которой зачитывали имена погибших.
Наш комментарий:
 То, что мы видели сегодня - это не «патриотизм». Это дно морального падения.
  Трусость под прикрытием:  Мы понимаем, что в современной России никакие «активисты» не могут появиться на закрытых мероприятиях дипломатов без прямой санкции спецслужб. Этот «стихийный протест» был тщательно организован, чтобы плюнуть в лицо катынским семьям.
  Оскорбление Смоленска:  Смоляне всегда славились гостеприимством и состраданием. Те, кто кричал гадости в спины молящимся людям, не имеют права называть себя смолянами. Они позорят наш город перед всем миром.
  Война с мертвыми:  Бороться с дипломатами и зачитыванием имен погибших в авиакатастрофе - это признак абсолютного бессилия. Когда нечего предъявить живым, власть натравливает своих «пешек» на мертвых.
 
Для «Свободного Смоленска» Катынь - это напоминание о том, к чему приводит диктатура и имперское безумие. Правда о Катыни десятилетиями скрывалась советами, как сегодня пытаются скрыть правду о многих событиях современности.
Мы выражаем глубокие соболезнования польскому народу и катынским семьям. Смоленск - это не только место трагедии, но и место, где правда когда-нибудь восторжествует окончательно.
  Кшиштоф Краевский, посол Польши, сказал сегодня: «Мы стоим здесь как их живой почетный караул». 
Мы, свободные смоляне, сегодня тоже стоим рядом - в тишине и скорби, отделяя себя от тех, кто выбрал ненависть вместо человечности.
 Светлая память всем погибшим. Wieczny odpoczynek racz im dać, Panie.

Девиз пробега посвящен 85-летию народного ополчения 1941 года. Но давайте вспомним: смоленское ополчение шло защищать свои дома от захватчиков. Сегодня же в одну колонну с ветеранами ВОВ ставят участников войны в Украине, пытаясь смешать в кучу праведную защиту Родины и нынешние агрессивные игры Кремля. Это прямое оскорбление памяти тех, кто реально стоял насмерть.

  Наш комментарий: 
Настоящая память о народном ополчении - это не сжигание топлива в китайских иномарках. 
Это: помощь живым. На те деньги, что тратятся на организацию этого шоу через 18 регионов, можно было бы привести в порядок дома ветеранов или отремонтировать дороги в тех самых деревнях, откуда солдаты уходили на фронт.
  Честная история:  без попыток привязать трагедию прошлого к политическим нуждам настоящего.
Смоленск снова используют как декорацию для "патриотического туризма" чиновников и лояльных активистов. Пока казённая колонна будет пылить по М1, настоящий Смоленск продолжит сыпаться (как дом на Тухачевского) и распродаваться (как усадьба в Самуйлово).
 А вы как думаете: есть ли хоть капля искренности в пробеге на "отечественных" машинах из Китая? Или это просто очередной способ освоить бюджет под громкими лозунгами? 
Пишите в комментариях!

Автор: Алег Дабрыднеў

Речь идет о визите вице-спикера Государственной дуры "РФ" Александре Бабакове, которого принял московский наместник Аноxиным, называемый губернатором Смоленской области.

Различные источники сообщают, что в xоде встречи обсуждалась поддержка "губернатором" выдвижения Бабакова по одномандатному округу от Смоленщины на будущиx "выбораx" в Госдуру "РФ".

В этой новости показательно все. Место древней Смоленской Земли, имевшей свою восточноевропейскую государственность и строившей отношения с Готским берегом и Ригой, когда на месте Москвы квакали лягушки, в российской "федерации" таково, что смоляне уже не могут не только выбирать себе смоленского губернатора, но и xотя бы посылать своиx депутатов представлять свои интересы в Москву.

Колониальный xарактер всего этого положения и этого визита подчеркивается тем, что Бабаков - представитель партии "Справедливая Россия" (название - само по себе абсурд, ибо если единой Россия еще быть может, то справедливой никогда), но в xоде своего визита со смоленскими "справедливороссами" он даже не встретился, xотя формально выдвигать его будут именно они.

То есть, в реальности не требуется не только согласие смоленскиx "справедливороссов" на выдвижение от ниx кандидата в депутаты от Смоленщины, но иx даже не считают нужным ради приличия об этом извещать.

Все, что нужно - чтобы один москвич встретился с другим и решил, кто пойдет на выборы от Смоленщины, от смоленского отделения общероссийский партии.

То есть, без всякиx натяжен и преувеличений - Смоленщина в России это не просто колония, но и абсолютное пустое место, не имеющее никакой субъектности в рамкаx так называемой "федерации".

Дом на Тухачевского по графику должен быть отремонтирован в этом, 2026 году. Но старая кладка, видимо, устала от пустых обещаний и решила начать «реновацию» самостоятельно. Куски фасада летят на оживленный тротуар, превращая прогулку по центру города в лотерею на выживание.

Эта ситуация - лучшая иллюстрация того, как на самом деле обстоят дела в области:
  У государства находятся миллиарды на «геополитические игры» и содержание огромного аппарата чиновников, но не находится ресурсов, чтобы вовремя укрепить стены в историческом центре собственного города.
  Мы только что писали о продаже усадеб Голицыных по рублю за метр. Дом на Тухачевского - из той же серии. Для нынешней администрации старый Смоленск - это обуза, которую проще обнести строительным забором, чем реально сохранить.
  Жители города вынуждены ходить с оглядкой на крыши. Это и есть та самая "стабильность" и "комфортная городская среда", о которой нам твердят из каждого утюга?
 То, что сегодня эти дома буквально разваливаются, - символ того, как из города вымывается его истинный дух, заменяясь серостью и некомпетентностью.
Мы призываем смолян быть предельно осторожными при прогулках по центру. Не полагайтесь на «планы ремонта» - они не защищают от падающих кирпичей.

А властям хочется напомнить: величие города измеряется не длиной речей на вокзале, а безопасностью и сохранностью его улиц.

А на вашей улице дома уже начали «сбрасывать лишнее»?

Присылайте фото опасных участков в комментарии!

 Усадьба Голицыных: Шедевр по цене обеда

В селе Самуйлово (Гагаринский район) продают усадьбу князей Голицыных. Когда-то это был великолепный дворец на 126 комнат с каскадом прудов, построенный по проекту  Тома де Томона - архитектора, создававшего облик Санкт-Петербурга.
 Что в лоте:  Главный дом, флигель и служебная постройка - суммарно более 2000 «квадратов».
 Цена: По рублю за квадратный метр (начальная цена комплекса - 3000 рублей).
Росимущество называет это «конкурсом», но на деле это попытка сбыть с рук то, что государство десятилетиями доводило до состояния трухи. Усадьба сгорела еще в 1934 году, и с тех пор чиновники пальцем о палец не ударили, чтобы её восстановить.

Флигель по цене коробка спичек

Еще плачевнее ситуация в Тёмкинском районе. Усадьбу графа Граббе «Васильевское» распродают буквально за копейки:
  Главный дом - от 1000 рублей.
  Флигель - от 1 рубля.

Чтобы понять масштаб катастрофы, нужно взглянуть на лица тех, чьи гнёзда сегодня отдают за бесценок.
1. Усадьба Голицыных в Самуйлово (Гагаринский район)
 Кто они: Голицыны - это Гедыминовичи. Прямые потомки великого князя литовского Гедымина. По крови это та же династия, что строила Великое Княжество Литовское.
 Это были люди европейской культуры. В свою смоленскую резиденцию они пригласили Тома де Томона - архитектора, создавшего облик Санкт-Петербурга. Дворец на 126 комнат с каскадом прудов был окном в Европу посреди смоленских лесов.
 Цена сегодня: 3000 рублей за весь комплекс (около 1 рубля за квадратный метр).

2. Усадьба графа Граббе в Васильевском (Тёмкинский район)
 Кто они:  Род немецкого происхождения, ставший становым хребтом имперской администрации. 
 Цена сегодня:  Главный дом - от 1000 рублей, флигель - от 1 рубля.

Для нашего региона эти люди - фигуры неоднозначные. С одной стороны, они были верными слугами империи, помогавшими Москве закреплять за собой Смоленск после разделов Речи Посполитой.  Для истории ВКЛ и Беларуси Голицыны - это символ элиты, которая ассимилировалась и забыла свои корни ради карьеры при царском дворе.
Но с другой стороны - именно они приносили сюда высокую культуру, во времена российской империи. Те руины, что сейчас продаются по цене пачки сигарет,  это последние материальные свидетельства того, что Смоленщина когда-то была частью большого цивилизованного мира, а не просто депрессивной «внутренней губернией».

 Ирония ситуации запредельна. Власть, которая на каждом углу кричит о «защите традиционных ценностей» и «величии истории», выставляет эту самую историю на барахолку рядом с б/у холодильниками.
Для Москвы Смоленская земля - это территория, которую не жалко. Пока миллиарды уходят на ракеты, дворцы, которые могли бы стать туристическими жемчужинами и вернуть региону достоинство, просто гниют.

Продажа усадьбы по цене рубля - это приговор. Если государству наплевать на своих «элитных» предков-государственников, то на обычных смолян ему наплевать вдвойне.  Когда эти камни окончательно превратятся в пыль, в наших деревнях не останется ничего, кроме серых заборов и выжженной памяти.
А как вы считаете: есть ли шанс спасти эти памятники в частных руках, или это просто легальный способ дождаться их окончательного разрушения?
 Пишите в комментариях!

Замгоссекретаря СГ Алексей Казаков на вокзале в Смоленске выдал порцию громких цитат. По его словам, запуск обычной электрички - это «ярчайшее подтверждение» того, что союз Путина и Лукашенко работает в интересах народов. Видимо, до этого 30 лет интересы народов в нормальном транспортном сообщении чиновников не сильно волновали.
    «Брест - Владивосток» против Европы
Казаков не удержался от дежурных штампов:
   Пообещал, что каждый житель от Бреста до Владивостока будет «чувствовать себя как дома». 
  Интересно, входят ли в это «чувство дома» многочасовые проверки на дорогах, фильтры с собаками и внезапные остановки поездов «до выяснения»?
   Заявил, что наш союз «выгодно отличается от Евросоюза, погрязшего в конфликтах».
                                                                     

                                                                              Наш комментарий

   Сравнивать возможность доехать из Смоленска в Витебск на пригородном поезде с Евросоюзом, где люди десятилетиями перемещаются между странами без границ, паспортов и досмотров - это высший пилотаж цинизма. Пока в Европе строят высокоскоростные магистрали,  в Смоленске запуск обычной электрички подают как полет в космос.

                                                                              Горькая реальность

Реальное «единство», которое чувствуют смоляне - это не торжественные речи на перроне. Это:
 1. Цены на билеты.
 2. Досмотры, которые только усиливаются.
 3. Отсутствие альтернативы: либо старый вагон, либо разбитая трасса.
Чиновники празднуют "уникальный союз", а простые люди просто хотят доехать к родственникам.

А как вы считаете: запуск электричек - это реальный прорыв или просто удобный повод для очередной пропагандистской речи? Пишите в комментариях!

Шумячи - это плоть от плоти восточная Беларусь (историческая Литва), которую искусственно "пришили" к РСФСР.
 
Вчерашний визит главы Шумячского округа Дмитрия Каменева в беларуские Климовичи преподнесли как "праздник единства". Но в этой официальной картинке не хватает главного - исторической правды. А правда в том, что Шумячи и Климовичи - это одна земля, разрезанная большевиками по живому.
        
  Чиновники в Смоленске любят называть Шумячи "южным форпостом области". Но исторические факты говорят об обратном.

                                                                     Сто лет в гостях

  В составе Смоленской области Шумячи находятся всего чуть более века. По меркам  истории - это произошло буквально «вчера».
  На протяжении столетий эта земля была неотъемлемой частью Могилёвщны, а до этого - Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой.
  В 1920-х годах советская власть произвольно провела границу там, где её никогда не было, разделив семьи, торговые пути и единое культурное пространство.
  Когда мы видим, как главы районов обмениваются подарками, мы должны понимать: это "не новое единство", созданное Путиным и Лукашенко. Это остатки старого, подлинного единства, которое империя пыталась стереть.
Климовичи и Шумячи - это люди одной культуры, одного языка и одной судьбы. Нас объединяет не каравай на подносе, а общая принадлежность к европейской цивилизации, от которой нас пытаются отгородить новыми «союзными» заборами.

                                                                         Наш комментарий

Настоящее воссоединение Шумяч и Климович произойдет не на фуршетах у чиновников. Оно случится тогда, когда граница  между Шумячами и Климовичами перестанет существовать, а история ВКЛ и Могилёвщины вернется в школьные учебники обеих городов.
Пока же мы видим лишь игру в «дружбу народов» от людей, которые боятся признать: что все беларуские земли - это единый организм, который рано или поздно вернется к своим корням.

А вы знали, что Шумячи - это историческая Могилёвщина? 
Чувствуете ли вы эту связь, когда бываете в Климовичах или Костюковичах? 
Поделитесь своими историями в комментариях.

Официальная причина - звонок о минировании, который в итоге оказался ложным. Но то, как вела себя система по отношению к людям, шокирует больше, чем сама угроза.

Хроника унижения

Пассажиров выставили из вагонов в 20:40. Вместо обещанного часа задержки люди провели на пронизывающем мартовском ветру более двух часов.
  Здание вокзала открыли только в полночь. До этого семьи с грудными детьми и старики были предоставлены сами себе на привокзальной площади.
  Никакой помощи: Ни горячего чая, ни пледов, ни внятных объяснений. РЖД продемонстрировали свое истинное лицо: для них пассажир - это не клиент, а объект, который можно выставить на мороз.
  Фильтр и собаки: Только во втором часу ночи измученных людей начали запускать обратно через унизительную процедуру личного досмотра с собаками.

 Денег не вернем: Цинизм РЖД
  Особого внимания заслуживает ответ горячей линии РЖД: деньги за билеты возвращать отказались. Поезд опоздал, люди пережили колоссальный стресс, многие были вынуждены добираться на такси или просить родственников забрать их из Можайска среди ночи, но монополист считает, что он никому ничего не должен.

Мнение "Свободного Смоленска"

Эта ситуация - идеальная иллюстрация того, как работает современная российская машина "безопасности".
   Любой анонимный звонок парализует жизнь сотен людей. Система настолько запугана, что готова часами морозить детей на перроне, лишь бы прикрыть силовиков.
  Человек - ничто, протокол - всё. ОМОН, МЧС, полиция - их было много, но никто не догадался просто по-человечески помочь людям согреться.
  Безопасность за ваш счет. Вы платите за билет, вы платите налоги на содержание всей этой армии в погонах, а в итоге получаете шок, страх и потерю денег.
Смоленщина в 2026 году — это не «регион развития», а прифронтовая зона, где поездка домой на «Ласточке» может закончиться ночёвкой на вокзальной площади под присмотром овчарок.
Мы требуем от РЖД официальных извинений и полной компенсации всем пассажирам рейса №737.
А вы или ваши близкие были в том поезде?

   Человек с вторым гражданством - свободен. Он меньше зависит от подачек государства и его пропаганды.
   Человек с вторым гражданством - подозрителен. В логике нынешней системы ты обязан принадлежать только       одной империи.

Фактически, уголовная статья за второй паспорт стала инструментом селекции. Государство четко дает понять: либо ты наш полностью с потрохами, налогами и готовностью идти в окоп, либо ты преступник.
Для Смоленщины, где у каждого второго есть родственники, бизнес или интересы в Беларуси, это звучит как прямой вызов.
Сегодня граница превратилась в зону досмотра лояльности. Проверка смартфона, вопросы о «связях с заграницей», найденное фото беларуского документа и ты становишься фигурантом уголовного дела. Кремль выстраивает цифровую стену, где любой документ, кроме российского паспорта, рассматривается как улика.
​Для власти второй паспорт - это расписка в нелояльности. Для жителей западной смоленщины - это был способ выжить.
​​Для жителей смоленского приграничья беларуский ВНЖ давал те блага, которые российское государство просто «оптимизировало» до нуля:
   ​Медицина: В беларуских приграничных деревнях и райцентрах ФАПы и больницы работали и снабжались, в то время как в смоленских сёлах медицина практически исчезла. ВНЖ давал право на обслуживание, которое спасало жизни.
   ​Автомобили: Люди спокойно передвигались на машинах с беларуской регистрацией, что было экономически выгоднее и логичнее.
   ​Окно в Европу: Те, кто побогаче, использовали беларуский статус для получения европейского Шенгена, сохраняя связь с цивилизацией.

Люди выбирали Беларусь потому, что Смоленская область в их родных районах превратилась в «зону отчуждения» без дорог, врачей и будущего.
​Сейчас многие из этих преимуществ теряют актуальность из-за санкций и закрытых границ. Но государству мало того, что возможности сократились - оно хочет забрать даже память о них. Оно хочет криминализировать саму попытку человека искать лучшей доли у соседа.
​В логике «осажденной крепости» ты не имеешь права лечиться там, где лучше. Ты не имеешь права ездить на том, что дешевле. Ты обязан страдать вместе с системой.
​Уголовное преследование за неуведомление о ВНЖ - это месть государства тем, кто посмел быть мобильным и независимым. Пока элиты в Москве продолжают владеть активами по всему миру, рядового смолянина «кошмарят» за то, что он ездил к беларускому врачу.
​Это не борьба за безопасность. Это окончательная зачистка приграничья от людей, которые знают, что жизнь может быть устроена иначе.
​Вопрос стоит ребром: если власть боится даже «бытового» ВНЖ, то насколько слабой и неуверенной она себя чувствует на самом деле? И что останется от приграничных районов, когда из них вытравят последних людей, имевших связь с внешним миром?

Схема, по которой уничтожают смоленскую деревню, отработана годами и цинична в своей простоте. Это не естественный процесс, это контролируемое выключение жизни:
  Закрывается школа - единственный культурный и социальный центр.
  Сворачивается детский сад - молодым семьям больше нечего делать в деревне.
  Исчезают рабочие места - учителя и персонал остаются на улице.
  Уезжают люди - деревня превращается в скопление пустых хат.
Пока с экранов телевизоров звучат призывы «сохранять село», реальная статистика кричит об обратном. Сельская школьная сеть в России фактически сокращена вдвое:
  С начала правления Путина, с 2000-х годов, количество сельских школ упало с 45 000 до 21 000.
  Ежегодно в России «оптимизируют» (читай  ликвидируют) по 400–500 учебных заведений.
Смоленщина, исторически аграрный край, принимает на себя основной удар. Озерищенская школа стала очередным заложником этой людоедской логики.

История в Озерище особенно показательна своим цинизмом. Школа могла бы жить: есть здание, есть учителя, есть дети. Но детей туда просто не принимают. В ход идут бюрократические уловки с «регистрацией» и формальные отказы. Школу не закрывают потому что она пуста - её делают пустой, чтобы иметь повод закрыть.
 Школа - это последний якорь. Когда его обрубают, деревня не просто уходит в прошлое, она умирает окончательно.
 
Главный парадокс современной России: 
Путин на словах требует беречь сельские школы. А на деле это означает одно: декларация о «сохранении традиций и села» - это пустой звук для отвода глаз.
Закрытие школы в Озерище - это не про экономию бюджета. Это про нежелание власти вкладываться в людей. Им не нужны живые деревни, им нужны безлюдные территории, где не надо строить дороги, проводить газ и платить зарплаты учителям.
Вопрос лишь в одном: какая деревня станет следующей в этом списке на уничтожение, пока от Смоленской области не останется одна сплошная «оптимизированная» пустота.

Беларуский дрейф: Чего боится Москва?

Почему визит такого уровня случился именно сейчас? В кулуарах всё чаще звучат разговоры о том, что смоленские элиты и бизнес начинают ментальный дрейф  в сторону Беларуси.
 Экономика: Связи с соседями объективно крепче, чем с далекой и требовательной Москвой.
 Культура и ментальность: Смоляне всё яснее осознают свою близость к западному соседу, чем к имперскому центру.
До Кремля явно доходят не только сухие отчеты, но и тревожные слухи о настроениях. О том, что люди задают неудобные вопросы. О том, что Смоленщина чувствует себя частью другого пространства - более понятного и менее агрессивного.
Визит Медведева стоит воспринимать не как проверку станков, а как политический окрик. Это "чёрная метка" местным элитам: регион под колпаком. Москву интересуют не столько объемы "выплавки стали", сколько дисциплина умов.
Главный вопрос визита остается за кадром: что именно приехал инспектировать Медведев - цеха или степень покорности?
Власти пытаются удержать Смоленск в узде, превращая его в военный лагерь. Но чем сильнее затягивают гайки и чем чаще присылают ревизоров, тем очевиднее становится пропасть между интересами смолян и амбициями тех, кто сидит за кремлевскими стенами.

Свалка в Вяземском котле

Место, выбранное под полигон, это район трагедии Вяземского котла, где в 1941-м погибли тысячи советских солдат. Казалось бы, для власти, которая сделала культ победы своей главной религией, это место должно быть священным.
Но на деле всё иначе: когда на кону стоят бизнес-интересы и отчеты перед Москвой, память о подвиге легко заменяется горами мусора. Для системы мертвые герои, лишь декорация, а живые граждане, прямая угроза.

Почему они боятся не политического протеста?

Экология, локальные проблемы, защита родной земли - в этом нет политики в чистом виде. Но именно такие истории вызывают у власти наибольший мандраж. Почему?
Самоорганизация: Люди собрались сами, без разнарядки из администрации и бюджетного автобуса. Для системы, привыкшей только командовать, любое добровольное объединение - это уже бунт.
Выход за рамки: Сегодня жители города говорят о мусоре, а завтра неизбежно спросят: А кто допустил это строительство? Кто подписал бумаги?. Один локальный вопрос тянет за собой всю цепочку некомпетентности власти.
Страх единства: Власти боятся не конкретного плаката, а самого факта, что люди способны договориться между собой.

Парадокс слабости

Отказы, объясняемые "рисками" и "агрессией", выглядят жалко. Чем сильнее запреты, тем очевиднее диагноз: система настолько хрупка, что боится даже эко-активистов в провинциальном городе.
Власть в Вязьме расписалась в собственном бессилии. Она не может предложить диалог, не может защитить историческую память, она может только запрещать.
Возникает вопрос: если они дрожат от митинга против свалки, что они будут делать, когда задыхающиеся от вони и лжи люди начнут задавать вопросы совсем другого масштаба? Пока что власть выбирает мусор. И это лучший памятник её отношению к народу.